Почему у китая всё получилось, а у россии – нет

Почему у китая всё получилось, а у россии – нет

Американский экономист Туроу Лестер ещё в начале 1990-х предвещал Китаю взлёт, а России – падение и вечную роль поставщика сырья развитым государствам. В отличие от СССР, Китай изначально пребывал в более благоприятных условиях, содействующих успешному переходу от социализма к капитализму.

Туроу Лестер, советник и американский экономист по экономике президента Джонсона, во второй половине 90-ых годов XX века выпустил книгу «Будущее капитализма» (The Future of Capitalism: How Today’s Economic Forces Shape Tomorrow’s World). В одной из глав он предвещает яркое будущее Китаю – в то время, когда писалась книга (1992-94 годы), эта страна была ещё отсталой страной с неясными возможностями, и не каждый взялся бы делать такие оптимистические пророчества. При описании Китая Лестер сравнивает его со государствами бывшего СССР (и особенно Россией).

Американский экономист показывает, из-за чего России и в целом постСССР в ближайшее время не удастся стать развитой державой, а Китай, наоборот, это сделает.

Спустя 17 лет по окончании выхода книги Лестера мы можем убедиться, что на этом временном отрезке выводы американского экономиста были верны. В случае если заглядывать ещё дальше, то Туроу Лестер был уверен, что России так ни при каких обстоятельствах и не удастся преодолеть роль глобального поставщика природных ресурсов. Единственное, на что может сохранять надежду Российская Федерация и чего пока не произошло – это её восстановление в качестве «зерновой державы» (наровне с Украиной).

Появляется занимательный вопрос: из-за чего Китай так скоро и легко движется к рыночной экономике, тогда как остальные страны бывшего коммунистического мира испытывают в этом столько трудностей? Возможно привести четыре основных обстоятельства этого китайского успеха по сравнению со государствами Восточной Европы.

Во-первых, китайцы доказали, что их всё еще весьма бедное общество способно добровольно сберегать и, следовательно, инвестировать большой процент собственного ВВП — около 40%. Это значит, что зарубежные инвестиции ответственны, но не неизбежны. Тут имеется ресурсы для построения будущего, с зарубежными инвестициями либо без них.

Зарубежная техника и менеджмент в действительности нужны, но не зарубежные деньги.

Во-вторых, Китай имеет действенное правительство, которое может планировать стратегии и, приняв решение относительно этих стратегий, может их навязать. Переход от коммунизма к капитализму тяжёл, и его нельзя выполнить без действенного правительства. В Восточной Европе, где правительства по существу развалились и где граждане относятся с недоверием к любой правительственной деятельности, «рынок столкнулся с сопротивлением».

В конце 70-х годов Китай начал собственные реформы в деревне, отменив коммуны и предоставив каждому крестьянину его долю почвы — другими словами перейдя к совокупности домашнего подряда. В техническом смысле крестьяне взяли почву в аренду на 15 лет за ежегодные поставки её продукции, а древесные насаждения — в аренду на 50 лет за поставки их продукции, с правом передать (реализовать) аренду на землю во второй половине 80-ых годов двадцатого века.

Но в конечном итоге любой крестьянин знает, что почва в собственности ему окончательно и что государство её не отберет. С таковой более действенной совокупностью стимулов в течение следующих шести лет, с 1978-го до 1984 года, количество сельскохозяйственной продукции Китая вырос на две трети. Приватизация муниципальный индустрии при полных гастрономах , как это было в Китае, нисколько не напоминала попытки приватизации муниципальный индустрии при безлюдных гастрономах , предпринятые в прошлом СССР.

В сельскохозяйственных местностях бывшего СССР приватизация почвы еще предстоит. Идеология просто не разрешает её произвести. Официально колхозы распущены, но ничем не заменены.

Начальники колхозов не желают утратить собственные должности и просто игнорируют указания из Москвы. Очень запутанные законы о имущества приводят к такому положению, при котором только бог ведает, кому в собственности почва.

Но направляться кроме этого признать со всей откровенностью, что в Китае по окончании тридцати лет коммунизма было значительно легче произвести приватизацию сельского хозяйства, чем в Российской Федерации по окончании семидесяти лет коммунизма. В Китае все еще имеется крестьяне, не забывающие, как вести частное фермерское хозяйство. В бывшем СССР таких людей нет.

В сфере индустрии Китай сначала ограничился рыночными опытами в особых экономических территориях, не пробуя осуществить какой-нибудь экономический громадный взрыв на всю территорию страны. Китайская стратегия была в том, чтобы продвигаться неспешно, основывая любой следующий успех на прошлом.

Приватизация сельского хозяйства стала причиной приватизации одолжений, которая, со своей стороны, стала причиной приватизации небольшой розничной торговли, а эта стало причиной приватизации небольшого производства. Экспортный сектор был высвобожден до импортного сектора. По мере расширения особенных экономических территорий расширялся и количество рынка.

На данный момент на очереди приватизация жилого фонда. Но захочет ли кто-нибудь приобрести собственную квартиру, в случае если сейчас он платит за неё только один процент собственного дохода? В первоначальный же сутки владения таковой собственностью у него будет та же убогая квартира, но ему нужно будет оплачивать отопление, эксплуатацию и платить налоги. При капитализме жилище стоит от 30 до 40% домашнего дохода.

В отношении жилищ для перехода к рынку нельзя использовать рыночный подход.

Потому, что китайское правительство может принимать действенные ответы, гражданам по существу заявили, что им нужно будет купить собственные нынешние жилища. Сравнительно не так давно я встретился с группой государственныхы служащих дипслужбы, которым приказали приобрести собственные нынешние квартиры.

Им дали приобрести их приблизительно за треть цены постройки (очень дорогостоящей с капиталистической точки зрения), но остаток их дохода, предназначенный на приобретение вторых потребительских товаров, был благодаря этого очень сильно урезанным. Приобретение им не нравилась, но они приобрели квартиры, поскольку у них не было выбора: в другом случае они утратили бы работу.

Для успешной работы рыночной экономики должно быть как мы знаем, что кому в собственности. При коммунизме всё принадлежало стране. Рыночная экономика обязана начаться с богатства и исходного распределения доходов.

Правительства должны быть способны принимать и навязывать решения — отдавать либо реализовывать вёе, что им угодно, тем, кому желают.

Не смотря на то, что китайский метод всё это делать более чем несовершенен, китайское правительство способно принимать такие решения. В большей части Восточной Европы правительства к этому неспособны. Приватизация через чур довольно часто была в том месте по существу процессом спонтанного самовозгорания, в котором более сильные (в большинстве случаев прошлые коммунисты) бывшее госимущество в личные руки.

Данный несанкционированный процесс приватизации формирует чувство общей коррумпированности. Богатыми оказываются не те, кто организует новое производство, а те, кто лучше всех может захватить бывшее национальное — другими словами публичное — имущество. Весьма не так долго осталось ждать рынок начинает рассматриваться как нечестное дело, и политическая помощь официальной приватизации исчезает.

В Российской Федерации большую часть правонарушений возможно было бы назвать личной приватизацией.

конфуцианская культура и Коммунизм совместно поддерживали заинтересованность в образовании. По сравнению с другими большими странами третьего мира, такими, как Индия, Бразилия и Индонезия, Китай имеет лучшее и более обширно распространенное образование. Значительно легче обучать навыкам современного производства людей с хорошим главным образованием, чем неграмотных.

Третье преимущество Китая — это заморские китайцы. Функции менеджмента очень разны при коммунизме и при капитализме. При коммунизме менеджеры были по существу квазивоенными экономическими государственный служащими.

Был центральный экономический замысел, замысел битвы, составленный в Москве либо в Пекине. Менеджерам говорили, что им делать, и отправляли им необходимые материалы, компоненты, деньги и людей для уплаты заработной платы. Им говорили, что за их продукцией отправят ЖД платформу, которая увезёт её неизвестно куда, а вдруг продукция не готовься , то их накажут (дадут под армейский суд).

Менеджеры ни при каких обстоятельствах ничего не брали, ни при каких обстоятельствах ничего не реализовывали, ни при каких обстоятельствах ни с кем не торговались, ни при каких обстоятельствах не изучали рыночную данные, ни при каких обстоятельствах не волновались о потерях и прибылях и ни при каких обстоятельствах не говорили с потребителем.

Какой процент успеха имели американские попытки сделать воротил из военных полковников? В точности нулевой. Для бизнеса требуется совсем другой склад ума.

В Российской Федерации существующая совокупность применяет полковников прошлой армии — и не работает. В Китае же полковников прошлой армии заменили, в основном, заморские китайцы, могущие играться в капиталистическую игру, поскольку они были воспитаны в капиталистической экономике. Менеджеры фабрик довольно часто — заморские китайцы, а функции командования смогут выполнять в Гонконге те из них (тайванцы), кто может пропускать через Гонконг собственные деньги либо собственный талант.

Эти заморские китайцы (живущие в Гонконге, на Тайване, в Северной и Южной Америке, в Юго-Восточной Азии и Сингапуре) приносят деньги и технику, но самое полезное из всего, что они приносят – это связи и знания, нужные для капиталистической игры. Потом, доверие, порождаемое родственными отношениями, разрешает им научить данной игре китайцев из КНР значительно стремительнее, чем если бы тем было нужно обучаться у американцев, европейцев либо японцев, не зная, верить им либо не верить.

Четвёртое серьёзное преимущество Китая происходит от того факта, что только 18% китайцев трудилось на громадных национальных фирмах, в то время как в Российской Федерации на национальных фирмах трудилось 93% населения. В Китае были весьма большие фабрики, довольно часто выстроенные для них СССР (к примеру, стали и Пекинский завод железа, где было занято 62 тысячи человек), но они составляют меньшинство национальной экономики, и возможно разрешить национальной экономике расти около них, перед тем как их нужно будет закрыть.

Китай может отложить эту весьма тяжёлую проблему. Российская Федерация неимеетвозможности. Одновременно с этим в Китае 72% населения трудилось в колхозах, в то время как в СССР только 6%.

Значительно легче двигать к рынку экономику небольших фирм, чем экономику громадных.

В этом главном различии игрались некую роль склонности коммунистических отцов-основателей. Сталин обучался собственной экономике в 1920-е, в то время, когда примером для подражания везде считался завод Форда «Руж Плант» в Детройте – где в одну сторону завода входили уголь и железная руда, а иначе выходили машины, причем на предприятии трудилось 112 тысяч людей. Сталин полюбил такие предприятия, и 77% всей автомобильной продукции, выпускавшейся в прошлом СССР изготовлялось на единственном огромном заводе.

Капиталисты не так долго осталось ждать осознали, что такие фабрики негодны. Но как приватизировать экономику, складывающуюся из таких фабрик? Все знают, что при капитализме их нужно закрыть. Если они однако трудятся, то, передав их кому-нибудь в собственность, этого человека превращают в монополиста.

Но из отдельных монопольных производителей не получается рыночная экономика, по причине того, что у них нет соперников. Что ещё хуже, сейчас СССР превратился в пятнадцать различных государств, и любая из них создаёт через чур много того, что она создаёт, но не хватает того, что создают остальные четырнадцать, и у них нет возможности торговать между собой. Физические неприятности СССР, воплощённые в металл и бетон, делают построение рыночной экономики весьма тяжёлым.

Глава Мао обучался собственной экономике в противном случае — в основном на протяжении Второй, всемирный войны, в то время, когда он сражался с японской армией. Он увидел, что в случае если в Китае нет ничего крайне важного, что возможно было бы уничтожить либо завоевать, то завоевать его по большому счету запрещено, по причине того, что это через чур громадная страна. Японцы имели возможность бы поставить по одному воину в каждую китайскую деревню, и все же в половине китайских сёл не было бы японских воинов.

Данный армейский опыт стал причиной тому, что Мао подчеркивал местную самодостаточность. Любая область создавала всё – часы, велосипеды, еду. Частью данной стратегии стали дворовые сталеплавильные печи.

Из этого появилось громадное расточительство; его возможно кроме того сопоставить с утратами эффективности от сталинской гигантомании, но оно стало причиной экономике небольших фирм, которую относительно легко приватизировать.

Не смотря на то, что быть бедным – маленькое преимущество, но по данной причине Китай психологически готов был допустить, что он не первая страна в мире и что ему приходится подражать вторым, дабы их догнать. Большая часть Восточной Европы психологически отказывалась допустить, что она может чему-то обучиться у «первого мира» по части менеджмента и техники.

Тогда как бывший СССР будет посильнее всего оказывать влияние на разработку естественных ресурсов и научную работу (т.н. «экспорт учёных в развитые государства»), Китай будет больше всего оказывать влияние на обрабатывающую индустрию, применяющую рабочую силу низшей и средней квалификации. Во всех видах индустрии, где возможно скоро научить производственным навыкам сообразительных, относительно образованных, стремящихся к продвижению работников физического труда, Китай сразу же войдёт в мировую экономическую игру, как это уже случилось в некоторых отраслях, к примеру, в текстильной, обувной индустрии и в изготовлении электронных подробностей.

Большинство мирового производства с низкой либо средней квалификацией переместится в Китай. Это коснётся рабочих мест в богатых промышленных государствах, вместе с тем и рабочих мест в развивающихся государствах со средним уровнем заработной платы.

Сейчас запрещено кроме того думать о нефтяном бизнесе, не принимая в расчет поставки нефти, каковые потекут из государств, ранее составлявших СССР. Новые поставки прошлого коммунистического мира покончили с монополией устанавливать цены, которой пользовались ОПЕК и страны Персидского залива. Сейчас, в то время, когда провалился сквозь землю коммунизм, для людей, занятых нефтяным бизнесом, всё совсем изменилось: где делать инвестиции в трубопроводы и скважины, с кем вести переговоры и как смогут сложиться будущие стоимость бареля нефти.

ttolk

Случайная запись:

КИТАЙ ВРЁТ насчет НАСЕЛЕНИЯ!


Статьи по теме:

korabox